Растерявшаяся пресс-служба и заблудившаяся пресса

Неорганизованная пресс-конференция и вопросы, задать которые не удалось – это суть тех претензий, которые появились у многих журналистов после завершения пресс-конференции Бидзины Иванишвили. Здесь же нужно отметить, что подготовку этого мероприятия его организаторы начали со дня назначения даты - было сделано объявление об аккредитации журналистов, все были предупреждены о прибытии на место минимум на час раньше, а в резиденцию представителей масс-медиа пускали малыми группами, чтобы проведение охраной соответствующей проверки проходило без задержек. В зал впустили сначала операторов, затем фотокорреспондентов, потом – самих журналистов, всех разместили на соответствующих местах и тогда же предупредили, что с началом пресс-конференции необходимо выключить мобильные телефоны…

«Лучшей организации я не представляю», - заявил Media.Ge пресс-спикер Иванишвили Ираклий Трипольский, для которого это оказалось первым мероприятием такого типа. «200 журналистов пришли, было 37 камер… Мне не удалось охватить всех этих людей, я хотел, чтобы все задали вопросы… Не существовало такого вопроса, на который Бидзина Иванишвили не дал бы ответ. Неорганизованность была не с нашей стороны, а, скорее, со стороны журналистов, но я понимаю и их – задать вопрос хотели все. Не получилось. Пресс-конференция, на которую было отведено 30-40 минут, продлилась 1 час 40 минут.  Наверное, и этот зал не подходил для подобного мероприятия... Хочу сказать большое спасибо «Общественному вещателю» - до этого мы не были уверены, обеспечит ли он прямое включение пресс-конференции...»

У «Общественного вещателя», а конкретно, у его журналиста было много претензий к организаторам пресс-конференции, точнее, к Бидзине Иванишвили, одной из них явилась проверка охраной сумок журналистов.

Ираклий Трипольский: «Мне позвонил Гия Чантурия и сказал, что у журналистов проверяют сумки. Я спустился, поговорил с охраной, и она тут же прекратила делать это, о чем я и сообщил Чантурия.  Я даже извинился перед журналистами. По-другому не получалось. Они говорили, что подобных проверок не проводилось даже в ООН. Я не бывал в ООН и не знаю, как там происходит. Так что, еще раз приношу извинения, если были какие-то проблемы».

Извинения в связи с отсутствием опыта участия в подобных мероприятиях, перед обществом и

журналистами принес и Бидзина Иванишвили. «Поэтому, мягко говоря, я волнуюсь», - сказал он, однако это заявление, как выяснилось вскоре, журналистов благожелательными не сделало.  «Ваах, смотрю пресс-конференцию, журналисты, ох уж эти журналисты – Вальпургиева ночь!  Почему такая личная включенность, такая демонстративная эмоциональность - абсолютно непонятно, это признак катастрофического непрофессионализма. Любой вопрос можно задать без этой истерической интонации. Послушайте, дайте хоть Hard Talk посмотреть этим сердитым детям!  Я же телевизор вообще не смотрю, до чего мы докатились, а ведь когда-то действительно были  лидерами в регионе?!» – такой комментарий появился во время пресс-конференции в социальной сети Facebook. И это не было единственной реакцией подобного содержания.  

То, что исходило от журналистов и происходило между журналистами сегодня, на пресс-конференции Бидзины Иванишвили и до нее, в очередной раз продемонстрировало, что прозрачность медиа-владельцев у нас, как и во всем цивилизованном мире, является первым и необходимым условием лечения больных масс-медиа. Без выяснения того, кто реально стоит за тем или иным конкретным СМИ,  останется непонятным, почему группы ассоциирующихся с властями журналистов стояли у входа в резиденцию и устраивали своим коллегам странный допрос: «Вы легко получили аккредитацию? Вам нравится, что вы вынуждены столько ждать? Вас не раздражает подобное отношение?»  

Более впечатляющие, можно сказать, батальные сцены разыгрались непосредственно в ходе пресс-конференции: представители тех же СМИ не хотели выпускать из рук поданные им микрофоны, которыми, по идее, должны были пользоваться все приглашенные на мероприятие журналисты, и из-за этого в зале все время стоял гам. Они максимально старались перевести пресс-конференцию в режим интервью, вместо одного задавали два-три вопроса, продолжали спрашивать даже тогда, когда с вопросом к Бидзине Иванишвили обращались уже другие журналисты, и, что самое главное, они не выслушивали ответов, и не только на заданные другими, но и ими самим вопросы. Все это вызвало раздражение в других журналистах, и всего через несколько минут после начала пресс-конференции грузинская пресса, прямо на глазах у сидящих перед телевизорами граждан, разделилась на две части.

В каких случаях для журналиста более важно содержание заданного им вопроса, нежели ответ на него? Почему журналистика переходит в пропаганду? Когда человек с микрофоном в руке поймет, что сам становится смешным, когда на серьезной пресс-конференции начинает разбираться в том, кого съел пингвин – ласточку или воробья?...

Кто стоит за всем этим, и куда ведет все это грузинскую прессу, которая сегодня, разделенная надвое, в лице, с одной стороны, меньшинства-насильника и, с другой стороны, – дошедшего до свиста большинства, стала участницей чуть не сорвавшейся  пресс-конференции?